Неточные совпадения
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные
страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас не
жил? Не умерла еще моя жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесное и — довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и воли, и силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. — А ведь я уже соглашался
жить на аршине пространства!
Хочется ему и в овраг сбегать: он всего саженях в пятидесяти от сада; ребенок уж прибегал к краю, зажмурил глаза, хотел заглянуть, как в кратер вулкана… но вдруг перед ним восстали все толки и предания об этом овраге: его объял ужас, и он, ни
жив ни мертв, мчится назад и, дрожа от
страха, бросился к няньке и разбудил старуху.
Раза два его поднимали ночью и заставляли писать «записки», — несколько раз добывали посредством курьера из гостей — все по поводу этих же записок. Все это навело на него
страх и скуку великую. «Когда же
жить? Когда
жить?» — твердил он.
Вронский был в эту зиму произведен в полковники, вышел из полка и
жил один. Позавтракав, он тотчас же лег на диван, и в пять минут воспоминания безобразных сцен, виденных им в последние дни, перепутались и связались с представлением об Анне и мужике-обкладчике, который играл важную роль на медвежьей охоте; и Вронский заснул. Он проснулся в темноте, дрожа от
страха, и поспешно зажег свечу. ― «Что такое?
С той минуты, хотя и не отдавая себе в том отчета и продолжая
жить по-прежнему, Левин не переставал чувствовать этот
страх за свое незнание.
Нет, ты у купца
живи на веру да на
страх.
«Всякая догма, конечно, осмыслена, но догматика — неизбежно насилие над свободой мысли. Лютов был адогматичен, но он
жил в
страхе пред жизнью и
страхом убит. Единственный человек, независимый хозяин самого себя, — Марина».
Но вернее, что этот
страх живет в самой Лидии.
— Знаешь, Климчик, у меня — успех! Успех и успех! — с удивлением и как будто даже со
страхом повторила она. — И все — Алина, дай ей бог счастья, она ставит меня на ноги! Многому она и Лютов научили меня. «Ну, говорит, довольно, Дунька, поезжай в провинцию за хорошими рецензиями». Сама она — не талантливая, но — все понимает, все до последней тютельки, — как одеться и раздеться. Любит талант, за талантливость и с Лютовым
живет.
Однако он видел:
страх недолго
живет в людях, убежденных, что они могут изменить действительность, приручить ее.
Почти неделю он
прожил в настроении приподнятом, злорадно забавляясь
страхами жены.
Трудные, тяжелые дни наступили для него; он
жил в
страхе пред Борисом и в ненависти к нему.
— Выкинула, со
страха; вчера за нею гнались какие-то хулиганы. Смотрю — баррикада! И — другая. Вспомнил, что ты
живешь здесь…
«Короче, потому что быстро хожу», — сообразил он. Думалось о том, что в городе
живет свыше миллиона людей, из них — шестьсот тысяч мужчин, расположено несколько полков солдат, а рабочих, кажется, менее ста тысяч, вооружено из них, говорят, не больше пятисот. И эти пять сотен держат весь город в
страхе. Горестно думалось о том, что Клим Самгин, человек, которому ничего не нужно, который никому не сделал зла, быстро идет по улице и знает, что его могут убить. В любую минуту. Безнаказанно…
— Меня к
страху приучил хозяин, я у трубочиста
жил, как я — сирота. Бывало, заорет: «Лезь, сволочь, сукиного сына!» В каменную стену полезешь, не то что куда-нибудь. Он и печник был. Ему смешно было, что я боюсь.
Кабанова (входя). То-то вот, надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему; страху-то бы такого не было.
Но пока она будет держаться нынешней своей системы, увертываясь от влияния иностранцев, уступая им кое-что и держа своих по-прежнему в
страхе, не позволяя им брать без позволения даже пустой бутылки, она еще будет
жить старыми своими началами, старой религией, простотой нравов, скромностью и умеренностью образа жизни.
Сошлись раз зайцы и стали плакаться на свою жизнь: «И от людей, и от собак, и от орлов, и от прочих зверей погибаем. Уж лучше раз умереть, чем в
страхе жить и мучиться. Давайте утопимся!»
Но все стихло. Лодка поворотила и стала огибать выдавшийся берег. Вдруг гребцы опустили весла и недвижно уставили очи. Остановился и пан Данило:
страх и холод прорезался в козацкие
жилы.
Но Иван Федорович стоял, как будто громом оглушенный. Правда, Марья Григорьевна очень недурная барышня; но жениться!.. это казалось ему так странно, так чудно, что он никак не мог подумать без
страха.
Жить с женою!.. непонятно! Он не один будет в своей комнате, но их должно быть везде двое!.. Пот проступал у него на лице, по мере того чем более углублялся он в размышление.
Нелегальный
живет вечно в тревоге и материальных лишениях и
страхе и за себя, и за других, и за дело, и наконец его берут, и всё кончено, вся ответственность снята: сиди и отдыхай.
Вся Малиновка, слобода и дом Райских, и город были поражены ужасом. В народе, как всегда в таких случаях, возникли слухи, что самоубийца, весь в белом, блуждает по лесу, взбирается иногда на обрыв, смотрит на
жилые места и исчезает. От суеверного
страха ту часть сада, которая шла с обрыва по горе и отделялась плетнем от ельника и кустов шиповника, забросили.
До тех пор, пока искусство еще находится в плену у разных «направлений», пока оно является так или иначе тенденциозным, не решаясь
жить за свой
страх, оно еще не родилось к самоответственности.
«Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий. Потому что вы не приняли Духа рабства, чтобы опять
жить в
страхе, но приняли духа усыновлений, которым взываем: Авва, Отче! Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божий» (Рим. 8:12-4). «А как вы сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: Авва, Отче!» (Гал. 4:3–6), а от небесного Отца «именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Ефес. 3:15).
Нынешние чиновники сознаются, что если бы не
страх перед физическими препятствиями, то, при разбросанности каторжных работ и слабости надзора, на острове оставались бы только те, кому нравится здесь
жить, то есть никто.
Какая, например, мать, нежно любящая свое дитя, не испугается и не заболеет от
страха, если ее сын или дочь чуть-чуть выйдут из рельсов: «Нет, уж лучше пусть будет счастлив и
проживет в довольстве и без оригинальности», — думает каждая мать, закачивая свое дитя.
Знавал Марко Данилыч иных из названных Макриной и соглашался со старицей, что в самом деле жены они добрые, матери хорошие, потому, главное, прибавлял он, что
живут во
страхе Господнем.
— У Груни кладовая-то деревянная, в подклете по́д домом, а строенье старое да тесное. Долго ль тут до беды? Ну как, грехом, случится пожар? А у меня палатка каменная под сводами и строена на усаде вдалеке от
жилого строенья. Не перевезти ли до времени твои пожитки ко мне?..
Страху будет меньше. Как думаешь?
Грозный призрак указывает ему на полумертвого от
страха Алексея, кричит: «Давай его сюда:
жилы вытяну, ремней из спины накрою́, в своей крови он у меня захлебнется!..» Толпа кидается на беззащитного, нож блеснул…
— Худых дел у меня не затеяно, — отвечал Алексей, — а тайных дум, тайных
страхов довольно… Что тебе поведаю, — продолжал он, становясь перед Пантелеем, — никто доселе не знает. Не говаривал я про свои тайные
страхи ни попу на духу, ни отцу с матерью, ни другу, ни брату, ни родной сестре… Тебе все скажу… Как на ладонке раскрою… Разговори ты меня, Пантелей Прохорыч, научи меня, пособи горю великому. Ты много на свете
живешь, много видал, еще больше того от людей слыхал… Исцели мою скорбь душевную.
—
Поживете, сударь мой, Петр Степаныч, с мое, узнаете ихнюю правду! Вор народ, одно слово вор…
Страху не стало, всякий сам себе в нос подувает, — сказал Смолокуров, отирая лоб от крупного пота после пятой или шестой чашки чая.
Девка — чужая добыча: не я, так другой бы…» Но, как ни утешал себя Алексей, все-таки
страхом подергивало его сердце при мысли: «А как Настасья да расскажет отцу с матерью?..» Вспоминались ему тревожные сны: страшный образ гневного Патапа Максимыча с засученными рукавами и тяжелой дубиной в руках, вспоминались и грозные речи его: «
Жилы вытяну, ремней из спины накрою!..» Жмурит глаза Алексей, и мерещится ему сверкающий нож в руках Патапа, слышится вой ватаги работников, ринувшихся по приказу хозяина…
— Сделаю так, что вам страшно станет. Сидите вы, например, у себя в комнате вечером, и вдруг на вас найдет ни с того ни с сего такой
страх, что вы задрожите и оглянуться назад не посмеете. Только для этого мне нужно знать, где вы
живете, и раньше видеть вашу комнату.
Вскоре он уехал на время в деревню, где у него был
жив старик отец, а когда вернулся, то за ним приехал целый воз разных деревенских продуктов, и на возу сидел мальчик лет десяти — одиннадцати, в коротенькой курточке, с смуглым лицом и круглыми глазами, со
страхом глядевшими на незнакомую обстановку…
Казалось, будто этой странной ночью все
живет особенной жизнью: кто-то огромный мечется среди метели, плачет, просит и проклинает, а все остальное несется, налетает, отступает, шипит, гудит, грохочет, грозит или трясется от
страха…
Страх сжимал мое сердце, и я сидел, как говорится, ни
жив ни мертв.
Он был камнем легко ранен в голову. Самое первое впечатление его было как будто сожаление: он так было хорошо и спокойно приготовился к переходу туда, что на него неприятно подействовало возвращение к действительности, с бомбами, траншеями, солдатами и кровью; второе впечатление его была бессознательная радость, что он
жив, и третье —
страх и желание уйти поскорее с бастьона. Барабанщик платком завязал голову своему командиру и, взяв его под руку, повел к перевязочному пункту.
Помните, что Александровское военное училище есть первейшее изо всех российских училищ и в нем дисциплина
живет не за
страх, а за совесть и за добровольное взаимное доверие.
«Любить — значит не принадлежать себе, перестать
жить для себя, перейти в существование другого, сосредоточить на одном предмете все человеческие чувства — надежду,
страх, горесть, наслаждение; любить — значит
жить в бесконечном…»
— Обыкновенно что: что ты также ее любишь без ума; что ты давно искал нежного сердца; что тебе
страх как нравятся искренние излияния и без любви ты тоже не можешь
жить; сказал, что напрасно она беспокоится: ты воротишься; советовал не очень стеснять тебя, позволить иногда и пошалить… а то, говорю, вы наскучите друг другу… ну, обыкновенно, что говорится в таких случаях.
Он и Князев были неразлучными друзьями,
жили в одной меблированной комнате на углу Невского и Литейной и истребили в громадном количестве, за счет и
страх Николая Леопольдовича, всевозможные изделия водочных заводов.
Чего было бояться ему? Кажется, не было никакого сомнения, что Любонька его любит: чего ему еще? Однако он был ни
жив ни мертв от
страха, да и был ни
жив ни мертв от стыда; он никак не мог сообразить, что роль Глафиры Львовны вовсе не лучше его роли. Он не мог себе представить, как встретится с нею. Известное дело, что совершались преступления для поправки неловкости…
Когда люди
жили под постоянным
страхом вечных адских мук, они были дальше от пошлости.
В переживании сильного
страха человек обыкновенно забывает о всякой высоте и склонен
жить в низинах, лишь бы освободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий.
Сусанна Николаевна, услышав это, одновременно обрадовалась и обмерла от
страха, и когда потом возник вопрос о времени отправления Лябьевых в назначенное им место жительства, то она, с своей стороны, подала голос за скорейший отъезд их, потому что там они будут
жить все-таки на свежем воздухе, а не в тюрьме.
Примитивный человек, который все ещё
живёт в современном человеке, находится во власти
страха, он раб прошлого, обычного, духа предков.
Правители революции, находящиеся на её вершинах, всегда
живут в смертельном
страхе, они никогда не чувствуют себя твердо.
Обыденность притупляет
страхи, связанные с глубиной жизни и смерти, но создает свои, другие
страхи, под властью которых человек все время
живет,
страхи, связанные с делами мира сего.
— Петр Федоров от
страха ни
жив, ни мертв — тоже слова не скажет. Знает кошка, чье мясо съела… Ну, да я до него доберусь…
— Знаешь, что я тебе скажу, — проговорил Петр Елисеич после длинной паузы, — состарились мы с тобой, старина… Вот и пошли ахи да
страхи.
Жить не
жили, а состарились.